Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

летящая женщина

(no subject)

ходила на свидание с прошлым. обогатилась приметами. делюсь.
1. если вы, собираясь на свидание,  забыли дома что-то не особо важное - это Хорошая Примета. значит вы не забудете ничего по-настоящему важного.
2. если вы, собираясь на свидание, поверили интернетику, убрали со вздохом в шкаф приготовленный летний наряд, надели что-то более теплое и скучное, а выйдя на улицу убедились, что там таки лето, но возвращаться уже некогда и вы слегка этим расстроены - забудьте. это Очень Хорошая Примета.  значит прогулка будет столь интересной и долгой, что например погода успеет поменяться, или наступит ночь, и ваш наряд станет вполне актуальным.
3. если на следующий день вас не грызут никакие тревоги, разочарования и мысли о том, что вы что-то сделали не так, то есть не мучает ничего кроме легкого похмелья - это Чертовски Хорошая Примета. это значит, что и дальше у вас все будет хорошо )

4. ах да. самое главное. если вы осознали, что слишком мало помните про человека из прошлого, который теперь вам стал вдруг практически близким и родным, то это ваще Офигицительно Хорошая Примета. просто Прекрасная. это значит, что вам дали второй шанс. не будьте идиотом и не налажайте еще раз )
забираю души

из жизни монстров

некоторые части моей натуры   напоминают своими свойствами проволоку.  такие гибкие,  гладкие,  яркие.   и самой приятно посмотреть,  и  близким  показать.  и руки у близких так и тянутся:  то узор сплести, а то и просто посгибать в раздумьи туда-сюда. гнется? надо же... а в эту сторону? опять. хорошо-то как. а если еще раз?..  и я  тоже радуюсь этой гибкости и прочности,  пока не обнаруживаю в один прекрасный момент  опасный острый край,  застрявший в мягких тканях. 
я-то ничего,  я новый побег отращу.  возможно,  даже проволочнее прежнего.  но эти,  которые близкие,  по привычке все  тянут  к обломку  руки,  все норовят согнуть красиво  это удобное и гладкое. а оно уже ни разу не удобное, оно не  гнется,   только колется.  не надо  там ничего искать, не  надо руками трогать. берегите себя. 
забираю души

небрежные лаконизмы

травмы,  несовместимые с совместной жизнью,  вовсе не обязательно являются переломами.  иногда достаточно привычного вывиха или растяжения связки.

победа здравомыслия над сумасбродством  запросто  может оказаться пирровой.

доверие прямо пропорционально отнюдь не количеству правды, а ее приемлемости.
спираль времени

из жизни отношений

искушение создать совершенный  рассказ  преследует меня много лет.  чтобы ничего не делать искусственно,  но использовать естественную жизнь отношений как теплый податливый материал.  чтобы легкими касаниями внутреннего пера править  главы этапов,  убирать неточности и добавлять правдивые яркие образы.  чтобы вовремя заострить кульминацию и вовремя закруглить финал.
но с финалом неизменно возникают проблемы.  я  хорошо вижу место для точки,  ту главу,  под которой нужно подвести черту,  чтобы гармония осталась не нарушенной, а сюжет логичным.  но художественная правда  меркнет перед страхом ошибки и ощущением неизрасходованного потенциала.  я застываю с занесенной рукой,  я завороженно смотрю со стороны на  "текст" отношений, а  вижу живое и трепетное существо,  которое не готово к концу.  ему плевать на литературу,  оно  не хочет умирать.   оно хочет,  чтобы его покормили с рук,  обогрели и выделили ему угол в теплой душе. от этого простенького зрелища  мой  художественный вкус цепенеет,  чувство стиля уходит в отпуск,  а лаконичность  берет самоотвод.
и я снова и снова делаю шаг назад,  и оглядываюсь через плечо,  и даю фору,  и протягиваю руку.  я  танцую вокруг эпилога со своим заточенным пером,  истекающим чернилами и кровью,  ставлю неряшливые кляксы на уже написанном тексте и жду.  жду,  когда жизнь моего чувства и жизнь  недописанного рассказа  гармонизируются,  совпадут,  и что-то внутри уверенно и прохладно скажет "пора".  а пока я жду,  на глянцевой поверхности как будто бы последней страницы снова  обнаруживается многозначительное многоточие вместо весомой точки...
забираю души

семейные ценности

очередной визит маман проходит на должной высоте.  даже высотее,  чем обычно.  и вовсе не потому,  что давно не виделись,   или что день рождения на днях.  просто когда у меня все благополучно,  меня осыпают привычными шпильками и окидывают критическим оком - для равновесия, не иначе.  а ежели дать понять (или позволить "догадаться"),  что все плохо -  тут же  к привычному уже денежному вспомоществованию  добавляется  женское понимание и материнская нежность (то вместе, то поврозь). 
а и правда - ну о чем со мною говорить,  когда я сверкаю и смеюсь?  о радостях жизни штоле?  а на каменистом участке пути и  спектр тем для разговора ширше,  и горизонты родственной близости очерчены явственней. 

...от соседей доносятся равномерные удары по чьей-то заднице,  энергичный мат в женском исполнении,  призывы к милосердию хриплым тенорком  и  возмущенные младенческие вопли.  там  тоже гармония и взаимопонимание,  но в своем роде. всюду жизнь.
цветок любви

типо валентинка, ага

все твердят о подлинности. все ратуют за искренность в отношениях  и откровенность в проявлениях.  на поверку - знаю,  наверное,  пару-тройку  человек в реальности,  которые способны это выдержать.   одним кажется,  что они будут получать только розы вместе с этой самой искренностью,  а шипы достанутся кому-то левому,  ну - кто вне системы/пары/отношений.  другие забывают,  что им будет дарована возможность не только проявляться самим,  но и кушать проявления тоже. есть еще третьи,  которые и сами-то себя боятся узнать настолько,  чтобы понимать свои подлинные проявления, куда им еще и чужие.
и лишь немногие и способны, и готовы, и хотят - всего.  проявляться и проявлять, видеть и быть увиденными,  понимать и принимать.  надо беречь  их,   если вы из тех, кто хочет подлинности с осознанием заявленного запроса.   и  безопаснее обходить стороной,  если вы только так,  погулять вышли. и продекларировать красивое. берегите себя.
летящая женщина

возделывая садик

у меня прекрасно растут цветы. сами по себе, без особого ухода.  те самые, которые у моей соседки умирают - на соседнем окне, в точно такой земле и таких же горшках. я радуюсь и немного горжусь, глядя на новые побеги и молодые листочки, на неожиданно возникающие из земли ростки и нежное цветение.
а потом они вырастают. и мне становится скучно. они по-прежнему делаются пышнее весной и скуднее к зиме,  они в срок цветут  и роняют семена, но мне уже неинтересно за этим наблюдать. и тогда я отдаю их в хорошие руки.
моя тщательно лелеемая пальма, гордость  дома (у соседки опять же сдохла) продолжает свою экзотическую жизнь на другом конце города, какой-то вьюн, заполонивший весь подоконник, отдан подруге, а второй ожидает своей очереди. кактус вот, правда, погиб. как раз когда я прикидывала, кто из моих знакомых любит кактусы.
и вот иногда я жалею, что нельзя так же поступать с отношениями.  пестовать ростки, завороженно следить за набуханием бутонов и цветением, а потом   пересаживать их на другую почву, в хорошие руки   - пока я не устала, пока не наскучила их  ростом, пока не стала смотреть равнодушно на их до сведения скул повторяющиеся фазы.
ведь может же такое быть, что им там будет лучше? ведь не все же они кактусы?
следы

памяти неслучившихся друзей

Подумалось мне тут, что самая, пожалуй, болезненная обида, которую мне можно нанести – это суетливое и опасливое наращивание дистанции сразу после чего-то, что можно было бы назвать близостью. Ну или доверием, искренностью, как угодно, не суть. То есть я не о любви и не о сексе.

Когда человек разговаривает бодрым таким голосом, что аж перепонки сводит. С этаким занавешено-захлопнуто-благостным лицом ведет на кухню, предлагает кофе (да, спасибо, мне с имбирем, если можно). И взгляд отводит, только чтоб не прочитать на моем лице «я помню». Чего боится? Что я напролом полезу? Буду тормошить, трясти за плечи, кричать «ну ты чего, я ж про тебя таааакое знаю!» Вломлюсь в его жизнь в сапогах, не разбирая дороги и снося мебель?

Не. Не буду. Ни срывать занавески, ни напрягать чуткое ухо для распознавания фальшивых ноток, ни взгляд ловить. Буду спокойно, нога на ногу, сидеть, разглядывая с интересом стены старой кухни, попивая остывающий кофе, ведя разговор ни о чем и невесомо улыбаясь, и думать, изо всех сил думать, что трусость – это ничего, это не страшно, бывает и хуже. И чувствовать себя при этом до отвращения сильной, независимой и неуязвимой. Ну а послевкусие – черт с ним, хотя оно и лишает ценности весь предшествующий букет.

И только когда вдруг (а оно всегда вдруг, хоть и ждешь этого постоянно)  после очередного рецидива искренности очередного абонента, посносившего  под хмельком собственные границы и ненароком показавшего мне изнанку своей шкурки со всеми узелками и заплатками,  когда через несколько часов непрерывного душевного стриптиза смотрю на него, уже протрезвевшего и измочаленного, и встречаю ответный прямой и ясный взгляд – «да, всё было, и всё правда» - вот тогда понимаю, что грош цена моей неуязвимости и независимоси, что я увязла всеми коготками, распахнута и беззащитна, и какая там к черту сила - когда одна только слабость, слабость и нежность.

(А еще меня задолбал Ворд, который постоянно считает мои предложения слишком сложными для согласования и чтения. И который на фразу «совершаю поступки, которые вовсе не кажутся мне необходимыми» заявляет, что   «нет существительных, согласующихся с прилагательным необходимыми».  Дебилизм полный.)